Учредитель журнала

Эволюция баз данных информационных агентств и информационных систем и их влияние на медиа­потребление

УДК 070.1

DOI 10.52815/0204-3653_2023_4193_46
EDN: GDICVD

Померанцева Надежда
Соискатель степени к. ф. н. кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова
E-mail: n.pomerantseva@gmail.ru

Делицын Леонид
Профессор кафедры библиотечно-­информационных наук Московского государственного института культуры, д. т. н.
E-mail: delitsin@gmail.com

Эволюция информационных агентств и выход на рынок информации

С момента своего появления в первой половине XIX века информационные агентства (ИА) стали главными распространителями и активными пользователями новых информационных технологий в медиасистеме. Эта тенденция во многом связана со спецификой их работ по сбору, обработке и оперативной передаче информационных сообщений и новостей. По определению Я. Н. Засурского, информационные агентства – это специализированные информационные предприятия, обслуживающие СМИ и подписчиков из числа других организаций и частных лиц [Засурский, 2003:2010]. В медиасистеме они относятся к «особым СМИ», которые первыми реагируют на любые изменения медиасреды, включая технологические новации или предпочтения потребителей информации [Вирен, Фролова, 2015: 4, 27].
Многие зарубежные исследователи темы [Boyd-­Barrett, Rantanen, 1998; Bielsa, 2008: 347; Craig, 2001: 4] подчеркивают, что именно информационные агентства стали «агентами инноваций» в медиасреде, оказав существенное влияние на текущий процесс медиаконвергенции. Э. Бьельса (E. Bielsa) отмечает, что агентства первыми использовали в своей работе все технологические нововведения по передаче информации за последние 150 лет – от телеграфа до волоконно-­оптического кабеля, спутниковых средств связи и интернета.
Новинки из числа средств связи сделали процесс распространения информации мгновенным, соединяющим с помощью новостей регионы и страны [Bielsa, 2008, p. 347]. Популярность информационных технологий была очень высокой. В 1866 г. одновременно появился телеграфный кабель, который успешно пересек Атлантический океан, открыв новый канал коммуникации и связи между Европой и Америкой, и первая трансконтинентальная железная дорога в США, соединившая страну как средство сообщения. Востребованность телеграфа превзошла железную дорогу. Впервые средство коммуникации опередило по популярности средство передвижения [McLuhan, 1964: 250].
Использование технологий сделали информационные агентства «агентами глобализации» (как их определяют исследователи агентств О. Бойд-­Барретт и Т. Рантанен) информационных процессов еще до появления самого определения [Сапунов. 2006. СПб:23]. Агентства стали первыми сетевыми организациями в медиасистеме до появления радио и ТВ, так как их работа напрямую зависела от построения и поддержания двух видов сетей – корреспондентской (для сбора информации) и подписчиков. Локализация обеих сетей создавали охват покрытия, обозначали зону присутствия и влияния. ИА первыми внедрили новую модель монетизации распространения первичной информации, которая не всегда относилась к новостям.
Важнейшим в деятельности агентств было и остается использование новых технологий и способов работы с разным контентом. Э. Гидденс полагает, что именно передача новостей по телеграфу стала отправной точкой будущей интеграции между печатными и электронными СМИ [Giddens, A. 1991a:17–20].
Э. Гидденс обозначает три важнейших медиаэффекта, связанных с работой агентств по передаче информации через телеграф, которые оказали влияние на всю текущую систему массмедиа, включая газеты, «новые медиа» и ТВ. Это мгновенность передачи информации, «эффект коллажа» (сопоставимости и дополнения текущих новостей, формирования «повестки дня» ряда сообществ) и возможность оперативно информировать общество о важных событиях за пределами его географического фокуса. Это формирует «опыт глобальной одновременности», влияющей на все сферы социальной жизни общества, разделенных между собой географически и включает в общественное сознание аудитории событий, отдаленных от нее физически или социально [Giddens, 1991b: 26–27].
Все время своей работы в медиасистеме информационные агентства не были прибыльными предприятиями и постоянно находились в поиске новых ниш для создания продуктов. В 1960–1970‑х гг. СМИ как основные клиенты перестали генерировать достаточное количество прибыли. Тогда часть крупных мировых информационных агентств переориентировались на информационное обслуживание бизнес-­структур как профессиональных информационных потребителей и стали диверсифицировать бизнес, чтобы выйти на смежный рынок информации. Эти изменения были также вызваны усилением процесса глобализации и влиянием мирового рынка капитала, который усилил свою конвергенцию с медиасферой [Сапунов, 2007:17; Craig, 2001: 4].
В дальнейшем конвергенция между технологиями и рынками информации и капитала привела к появлению агентств нового типа, изначально специализирующихся на базах данных и всем сопутствующем биржевой торговле и принятию решений. Помимо агентства Reuters, которое предоставляло продукты в формате баз данных, можно привести также агентство финансовой информации Bloomberg и информационные сервисы от Dow Jones. Оба примера с момента своего появления были интегрированы в финансовую инфраструктуру, оставаясь при этом медиаорганизациями. М. Фергюсон обозначает информационное агентство Bloomberg вместе с Reuters как «парадигматические» для объяснения феномена глобализации, поскольку их рост был основан на конвергенции продуктов традиционных СМИ с телекоммуникационными и информационными технологиями [Ferguson, 1992:71].

Работа информационных агентств в ракурсе медиатеорий

Для понимания влияния информационных агентств при управлении информационными потоками рассмотрим их через призму теории ограниченности информационных потоков К. Левина и теории двухступенчатого потока информации от П. Лазарсфельда и Б. Берельсона.
Теория распределения информационных потоков (gatekeeper) К. Левина описывает выбор новостей и других сообщений для публикации, которые осуществляет «контролер новостного потока». В функции контролера входит изменение, расширение, повторение или изъятие информации [Lewin.1947:36].
Во время первого эмпирического исследования, сделанного Дэвидом Мэннингом Уайтом на примере контент-­анализа ежедневной городской газеты, выяснилось, что из всех поступающих в газету новостей редактор отбирает не больше 10%. Уайт выделил две ключевые группы участников новостного производства: самих собирателей новостей и переработчиков. К первой группе относятся корреспонденты, репортеры, журналисты. Ко второй группе переработчиков – редакторы, а также, те, кто осуществляет публикацию новости. Последних он называет «стражами ворот» (gatekeepers) – акторами, осуществляющими контроль над тем, какая именно новостная информация будет транслироваться в публичном пространстве [White D. M.1950].
Теория двухступенчатого потока информации от П. Лазарсфельда и Б. Берельсона показывает, как устроено принятие решений у респондента при электоральном процессе. В 1940 г. Пол Лазарсфельд выяснил, что ту информацию, которая влияет на политический выбор наиболее восприимчивых к медиа респондентов, они получают не из СМИ, а через личное общение ближнего круга. П. Лазарсфельд предположил, что в окружении этих людей есть те, кто лучше информирован и может повлиять на чужие решения. Этих членов социума он назвал «лидерами мнений». Подобно радио (объекту предшествующих исследований Лазарсфельда), они перехватывают, интерпретируют и распространяют то, что они видят и слышат из массмедиа, уже по своим личным сетям общения, становясь немедийным, но важным звеном коммуникационного процесса.
В своих последующих работах П. Лазарсфельд показал, что самое важное воздействие массмедиа заключается в том, что они укрепляют в избирателях уверенность в правильности уже сделанного выбора, причем, под влиянием других людей, которые являются «лидерами мнения», так как сформировали его с самого начала и могли им результативно делиться (убеждать) других. К их мнению прислушивались или обращались те, кто меньше интересовался политикой, редко использовал медиа и не имел внятно сформированной позиции. Эту категорию Лазарсфельд относил к последователям лидеров.
Гипотеза влияния «лидеров мнения», транслирующих тематические новости стала основой теории двухступенчатой модели коммуникации [Lazarsfeld P. F., Berelson B., Gaudet H. 1944. 178 p.], которая оппонирует одноступенчатой теории «магической пули» (подкожной иглы) и рассматривает процесс коммуникации как трансляцию сообщения и влияние его транслятора – «лидера мнения» на дальнейшие решения референтной группы. Главное различие теории информационных барьеров К. Левина и теории П. Лазарсфельда состоит в механизме использования информации. У Левина «вахтер» влияет на сам процесс прохождения информации в публичном поле, а у Лазарсфельда влияние оказывается на убеждения (установки), которые реализуются в голосовании, т. е. в вопросах выбора. «Лидеры мнения» обычно составляют первичную референтную группу. Сейчас их можно сравнивать с независимыми и не связанными со СМИ авторами в интернете («инфлюэнсеры», блогеры, обозреватели), которые появились по мере роста сетевой аудитории и чья деятельность связана с обсуждением отобранных ими новостных поводов. «Лидеров мнения» можно отнести к «первым читателям», которых выделяет автор теории диффузии инноваций Эверетт Роджерс, полагавший, что под непосредственным влиянием медиасодержания оказываются только первые пользователи («инноваторы» в терминологии Роджерса). Остальные берут новинку на вооружение только под влиянием других людей [Rogers, 1983]. По мнению Роджерса, «агентом изменений» является тот, кто воздействует на «лидеров мнений» до того, как они, в свою очередь начнут воздействовать на пользователей.
Наш подход к сопоставлению теорий К. Левина и П. Лазарсфельда состоит в том, чтобы рассмотреть подписчиков информационных агентств в качестве лиц, принимающих решения (ЛПР). Как показано нами ранее, после выхода на смежный рынок информации, агентства дали доступ к первоисточникам тем профессионалам – подписчикам, которые хотели видеть весь новостной поток по теме, сюжету, компании или конкретным персонам, без каких‑либо других добавлений и интерпретаций.
Важно при этом отметить, что смыслом деятельности, которой занимаются ИА является предоставление доступа к определенному виду информационных продуктов, где содержится информация и оказания специфических услуг в решении информационных задач, но не сама информация. [Родионов. 2002. С. 247]. Таким образом, эффект от получения информации лицами, принимающими решения (ЛПР), которые читают ленты новостей, будет связан не с формированием убеждений под воздействием информации, а принятием решений, связанных с рабочей сферой. Проверка этой гипотезы будет сделана в эмпирической части статьи.
Работая в системе массмедиа, информационные агентства получили статус не только трансляторов, но и верификаторов информации только за счет факта ее публикации, что дает им институциональный статус верификатора в глобальной и национальных медиасистемах. В случае ошибок, неточностей или выявления факта отсутствия события, агентство отзывает (удаляет) сообщение со своей ленты через выпуск опровержения. Достоверность верифицированной информации создаёт ключевое преимущество информационного продукта агентств с точки зрения ЛПР.
Нельзя отрицать, что появление интернета изменило ситуацию с профессиональным информационным потреблением. Если до начала массового использования интернета подписчики ИА чаще всего платили скорее не за доступ к информации (сами базы данных), а технологию (терминал как специальное ПО), то с удешевлением технологии и внедрением интернета возросла стоимость информационной услуги доступа к контенту и самих баз данных. В целом мы принимаем точку зрения, согласно которой информационные агентства продолжают оставаться главным субъектом наполнения мирового медиапространства во многом за счет развитой системы фильтрации и верификации входящих информационных сообщений, т. е. выполнения ими функции «привратника» согласно теории К. Левина. Информационная глобализация скорее усилила, чем ослабила мощь информационных агентств как «оптовых поставщиков» новостей и организаторов глобального информационного потока. Во многом это связано с негативным эффектом от бесплатных новостей, которые часто являются непроверенной информацией, «информационным шумом» и не соответствуют реальным количествам новостных поводов [Вартанова, Вирен, Фролова, 2013: 10].

Эмпирическое исследование влияния информационных агентств на принятие решений: методология и результаты

Главным продуктом информационных агентств, по нашему мнению, сейчас являются новостные и другие базы данных, а ключевой услугой – информационный поиск и решение информационных задач с помощью сопутствующих сервисов. Первая стадия принятия обществом новой информационной технологии улучшает и ускоряет рутину выполняемой работы [Гиляревский, 2003; 175].
Целью проведенного исследования было определение места и роли информационных систем ИА в профессиональном медиапотреблении, а также изучение влияния информации на принятие рабочих решений. Его предметом являются свой­ства и характеристики баз данных зарубежных и российских информационных систем в контексте профессионального информационного потребления. Авторы пытались выяснить, необходимы ли профессиональным читателям интерпретации (точка зрения П. Лазарсфельда), или же им предпочтителен чистый массив данных или сообщений (точка зрения К. Левина). Термин «информационная система» используется здесь в значении «система, предназначенная для хранения, поиска, обработки и выдачи информации по запросам пользователей» и в контексте «социальная система», связанная с выполнением запросов.
В число обследуемых информационных систем вошли: торгово-­информационные терминалы Bloomberg (Bloomberg, США), Eikon (Reuters, Великобритания), мультимедийная библиотека Factiva (Dow Jones, США); база проверки контрагентов «Картотека» (ИД «Коммерсантъ», Россия), «СПАРК-Интерфакс» (ИА «Интерфакс», Россия), «Контр-фокус» (КБ «Контур», Россия); медиабиблиотеки «Интегрум» (ИА «Интегрум», Россия), «СКАН-Интерфакс» (ИА «Интерфакс», Россия), «Медиалогия»; справочно-­правовые системы («Гарант», «КонсультантПлюс», Россия).
Исследование проходило в 2018–2021 гг., в нем приняли участие 52 респондента. Малое количество респондентов связано с социальным характером группы основных пользователей обследуемых информационных ресурсов, которые отличаются низкой степенью открытости и платностью доступа.
Данные собирались методом онлайн-­анкетирования (размещение ссылки на анкету на тематических онлайн-­ресурсах пользователей, рассылка по возможным респондентам) и методом «снежного кома». Из выборки исследования были исключены сотрудники массмедиа.
Электронный формуляр анкеты  был размещен в интернете, ссылка на нее отправлялась через электронную почту участникам индивидуально  после ответа на вопрос-­фильтр, используют ли они ресурсы информационных баз данных для своей повседневной работы. Для верификации истинности ответов использовались вопросы-­фильтры и уточняющие вопросы.

Описание выборки исследования

Большая часть выборки работает в частных компаниях (76,6%), в государственном секторе трудятся 10,64% (в компаниях) и 4,26% (органы власти); 4,26% являются индивидуальными предпринимателями, и такая же доля (4,26%) указали свою сферу деятельности как «другое», не подпадающее подо всё перечисленное.
В распределении профессиональных областей прослеживается моноцентричность с ядром в профессиональных областях «финансы» (фондовый рынок/управление активами – 15%, финансовый анализ – 9%, инвестиционный банкинг – 11%, банки/бухучет – 9%).
По профессиям выборка представляет всех представителей корпоративной иерархии: от высшего руководства – генеральных директоров/заместителей, управляющих и других руководителей (управленцев, принимающих решения, 30% от выборки) до рядовых специалистов (аналитиков, 34% от выборки; менеджер – 9%).

Рис. 1. Три стадии прохождения информации от верификатора до реализатора

Ключевые характеристики референтной группы участников исследования

Профессиональный финансист (экономист)/аналитик, сотрудник частной компании, руководитель среднего звена или обладающий правом принятия решений от лица компаний (анализа и подготовки документов для руководства), линейно и последовательно выстраивающий свою карьеру: текущая работа является специальностью по диплому, имеет высшее образование чаще всего в финансовой (40%) или в технической сфере (24%), дипломированными управленцами являются 17%, гуманитариями – 17%. Все респонденты проживают в Москве.

Результаты исследования: информационное и медиапотребление

Самой высокий уровень профессионального применения приходится на справочно-­правовые системы (СПС) «КонсультантПлюс», «Гарант». Больше пяти лет их использует половина респондентов (51%). Тех, кто вообще не имел с ними опыта – всего 14% от выборки. У этих систем самый высокий срок использования со стороны потребителей – больше 5 лет.
Терминал Bloomberg идет с большим отрывом от своих прямых зарубежных конкурентов Factiva и Eikon (Reuters). Это единственная информационная система из списка анкеты, у которой долгосрочный опыт использования со стороны респондентов (36,17%) превалирует над количеством тех, у кого вообще нет опыта работы с этой системой (29,8%).
Третье место среди популярности по использованию свыше 5 лет занимает система проверки контрагентов «СПАРК-Интерфакс» – 27% постоянных пользователей, и самый высокий индекс узнаваемости среди группы систем проверки контрагентов («Картотека», «Интегрум», «СПАРК-Интерфакс», «Контр-­Фокус») – со «СПАРК-Интерфакс» не имели дел только 34%. У остальных систем проверки цифры в графе «вообще нет опыта» значительно выше.

Ресурсы интернета и массмедиа, и профессиональное информационное потребление

Перед блоком вопросов о профессиональном медиапотреблении верифицируем ответы респондентов через вопрос-­фильтр об использовании материалов массмедиа или информационных ресурсов интернета в повседневной работе (рис. 2).

Рис. 2. Вы используете материалы масс-медиа или информационные ресурсы интернета в своей повседневной работе? (в %)

Результаты в долях совпадают с ответами на фильтр-­вопрос об использовании информационных систем в профессиональной деятельности – ресурсы массмедиа и интернета использует 89% участников.

Таблица 1. Срок использования информационных систем, в %

Для проверки основной рабочей гипотезы о совпадении деятельности информационных агентств с задачами «привратника» («гейткипинга») по информационному отбору проанализирована структура контента, которая используется для решения текущих рабочих задач респондентов (см. таблицу 2). Из ответов видно, что вся используемая в работе информация делится на две почти равноценные доли: сообщения массмедиа (80,85%) и статистика или чистые, необработанные данные.

Таблица 2. Характеристика контента для решения рабочих задач

Следующий опрос «Оцените следующие суждения в отношении ИС, которыми вы пользуетесь» был связан с обоснованием использования ИС в текущей работе респондентов. Им было предложено выбрать наиболее подходящие суждения, почему они используют в своей работе информационные системы (см. таблицу 3). Все числовые результаты даны в % от выборки.
Анализ суждений таблицы 3 коррелирует с результатами в таблице 2 о наиболее востребованном контенте для решения рабочих задач.

Таблица 3. Оцените следующие суждения в отношении ИС, которыми вы пользуетесь (в %)

Самая большая доля у мнения, что информационные системы помогают находить проверенную информацию лучше, чем интернет, и нет необходимости пользоваться другими источниками – 63% (в основном верно) и 34% (совершенно верно). Это подтверждает рабочую гипотезу исследования о роли информационных систем в качестве организаторов информации и «привратников», которым отдают предпочтение чаще, чем ресурсам интернета по причине налаженной системе отбора и фильтрации контента.

Обсуждение результатов и оценка деятельности и стоимости ИА

В начале 2000‑х гг. зарубежные исследователи [Craig, 2001:11] поставили вопрос: останутся ли востребованы продукты информационных агентств (ИА) в веб-эпоху, когда их функции по производству и распространению контента станут общедоступными?
Информационные агентства, которые уже являются коммуникационной сетью, охватывающей все сектора экономики и ключевыми участниками экономической инфраструктуры, являются важным инструментом строительства экономики этой эпохи. Они также формируют новую культуру информационного профессионального потребления, соединив в своей работе одновременно два направления: информационную деятельность и журналистику.
Одним из практических приложений теоретических положений данной работы является возможность построения подхода к обоснованию оценки стоимости бизнеса российских информационных агентств. Такая задача возникает в процессе привлечения средств внешних инвесторов, позволяющих новым ИА увеличить охват аудитории, объем контента и спектр предоставляемых пользователям услуг.
В течение последних трёх десятилетий несколько ИА были созданы специалистами и предпринимателями сферы медиабизнеса. Далеко не все информационные агентства справились с экономическими трудностями, некоторые были закрыты, и появились новые. Работа ИА требует довольно значительных затрат. По оценке авторов настоящей работы расходы филиала крупного западного ИА, такого как Bloomberg в России, составляли бы не менее 150 млн руб. в год, а поддержание отечественного аналога – в несколько раз дороже. Поэтому в том случае, когда новые российские ИА создают не финансово-­промышленные холдинги, а медиаменеджеры или предприниматели в сфере медиа, обычно требуется внешний инвестор, который в обмен на инвестиции получает долю в создаваемой компании и становится ее совладельцем. Оценка стоимости его доли должна удовлетворять как первоначальных владельцев, так и новых инвесторов, что объясняет необходимость обосновывать способ оценки стоимости бизнеса информационного агентства [Делицын, Харченко, 2006].
Российские [Виленский, 2015] и зарубежные [Дамодаран, 2020] фундаментальные руководства по оценке бизнеса описывают общую методологию и конкретные примеры оценки широкого круга объектов и предприятий (недвижимости, техники, промышленных и финансовых компаний, стартапов и т. п.), не останавливаясь специально на оценке стоимости информационных агентств. Более того, в регулярно используемых аналитиками таблицах А. Дамодарана на сайте школы бизнеса им. Леонарда Стерна в Нью-­Йорке отсутствуют средние финансовые мультипликаторы для медиаиндустрии. История информационных агентств в медиасистеме, приведённая в начале данной работы, объясняет отсутствие таких данных: крупных ИА в каждой стране – единицы, их история насчитывает столетия, а сделки по их купле-­продаже совершаются редко и являются уникальными событиями. Статистика же изучает массовые, повторяющиеся явления, и только в случае массовых, повторяющихся сделок средние мультипликаторы являются полезным инструментом оценки стоимости бизнеса.
Хотя публикуются мультипликаторы для предприятий таких секторов в медиа как «Газеты и издательства», «Информационные сервисы» и «Кабельное телевидение», «Индустрия развлечений», но в случае с информационными агентствами их применение вряд ли возможно обосновать. Можно заметить общий принцип оценки предприятий в годовых выручках и разброс по самой индустрии. Предприятия сектора «Информационные сервисы» оценивают в 6,26 годовых выручки. Компании сектора «Кабельное телевидение» – в 2,43 годовых выручки. Ещё дешевле – в 1,16 годовых выручки оценивают издательский и газетный бизнес.
Оценка российских предприятий методом мультипликаторов обычно сопровождается скидкой (т. н. «дисконтом») к величине, полученной умножением выручки (или другого финансового показателя) на средний или медианный индустриальный мультипликатор. При таком способе стоимость даже довольно заметных на медиарынке российских информационных агентств окажется в пределах 100–200 млн руб. Отметим, что метод дисконтированных денежных потоков, в котором стоимость предприятия вычисляется как дисконтированная сумма всех выплаченных в будущем дивидендов, не повышает оценку ИА по причине относительной стабильности их выручки и здравом скептицизме инвесторов в отношении оптимистических бизнес-­планов медиаменеджмента. И тем не менее, хотя показатели сделок с ИА обычно не оглашаются, по сведениям авторов, в них фигурируют на порядок более высокие суммы, чем указанные выше.

Газеты становятся вторичным источником информации
Источник: GeorgeRudy / depositphotos.com

Что побуждает инвесторов соглашаться на высокие оценки ИА? Первое объяснение – это то, что информационные агентства являются «агентами влияния», составляя своего рода «информационные трубопроводы» как часть инфраструктуры, необходимой для обеспечения политической стабильности и государственной безопасности. При этом главную ценность ИА создаёт не выручка от подписчиков или от размещения рекламы, которой в них крайне мало, а в первую очередь суммарный охват аудитории, включая СМИ, которые цитируют сообщения агентства. Главная ценность ИА – это суммарный охват или количество реципиентов, которые получают распространяемые сообщения. Кроме того, как показано в этой работе, ИА более эффективны при передаче сообщений лицам, принимающим решения (ЛПР), чем адаптированные к массовому потребителю медиа, такие как ТВ и газеты. Информация ИА как первоисточника и верификатора вызывает больше доверия, чем собственное сообщение СМИ, где используется интерпретация. Все эти факторы обосновывают подход к оценке ИА, основанный на мультипликаторах к охвату их аудитории и индексу цитируемости в СМИ их сообщений, а не к финансовым показателям.
Во-вторых, производственные процессы ИА автоматизированы значительно выше и лучше, чем в СМИ. Вклад авторского творчества и интерпретаций в продукт в ИА минимален, следовательно упрощается извлечение фактов из их контента с помощью программного обеспечения.
Специализированные базы данных и знаний позволяют создавать новые, относительно высокодоходные продукты для предприятий и лиц, принимающих решения. С точки зрения инвесторов, информационные сервисы на основе контента открывают более широкие перспективы роста выручки и других финансовых показателей предприятий. В итоге, к примеру, компания Thomson-­Reuters оценивается в 8,5 годовых выручек, а News Corp, у которой основанные на данных сервисы занимают менее высокую долю – лишь в 1,25 выручки.
В-третьих, представленные в этой работе результаты опросов подтверждают теоретически выявленную роль ИА (в особенности, предоставляющих услуги на основе данных) как «агентов влияния» на ЛПР организаций в целом, а не только на СМИ. Эта роль повышает полезность ИА для владельцев (равно как и для государства и общества) и стоимость их бизнеса.
Для использования при оценке необходимо количественно определить показатель влияния информационных агентств на лиц, принимающих решения. Напрямую оценить это влияние можно только при помощи специализированных инструментов, которые ещё предстоит разработать, предположительно, включающих глубинные интервью и опросы.
Менее точные оценки можно получить при помощи индексов цитирования, измеряемых системами мониторинга и анализа СМИ, к примеру «Медиалогией», предполагая, что редакции СМИ могут служить моделью единиц, принимающих решения в организациях. Еще более грубые, но оперативные оценки может дать статистика ссылок веб-счётчиков и панелей, таких, как российский LiveInternet и зарубежный SimilarWeb. Итоговый показатель влияния ИА на ЛПР может быть комплексным и агрегировать частные показатели, полученные указанными способами.

Выводы

Исторически информационные агентства являются участниками рынков массмедиа и информации, формирующими профессиональное информационное потребление практически во всех экономических секторах.
Основными потребителями информационных систем и баз данных от информационных агентств в России являются специалисты (профессионалы) и руководители (ЛПР), которые осуществляют мониторинг информационного поля, а также используют профессиональные ресурсы для подготовки решений и внутренней документации.
Кроме того, они выполняют роль коммуникатора в ряде профессиональных сообществ, являясь частью профессиональной коммуникационной среды. В России издателями баз данных, влияющих на профессиональное информационное потребление, являются органы государственной власти, которые одновременно являются держателями (регистраторами) единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) и основным источником контента для справочно-­правовых баз данных.
Внутри системы массмедиа основные ресурсы для профессионального информационного потребления относятся к информационным агентствам. Базы данных информационных систем и информационных агентств являются «привратниками», согласно коммуникационной теории Курта Левина, систематизируя, верифицируя и отбирая информацию из публичного пространства для пользователей с помощью системы фильтрации.
В большинстве случаев профессиональным пользователям нужна первичная информация и информационные сообщения, без дополнительных интерпретаций и не обработанные СМИ, и они предпочитают видеть весь информационный массив.
Доступ к этим профессиональным системам подписной и платный, что делает их «закрытыми информационными системами» в отличие от доступных всем и открытым ресурсам интернета, где также можно найти эти данные, но в неупорядоченном виде.
Закрытые информационные системы информационных агентств являются одновременно агрегатором, публикатором и архиватором информационных сообщений от первоисточников, минуя систему традиционных массмедиа как трансляторов и интерпретаторов. Их пользователи могут увидеть весь массив информации, обнародованный по конкретному запрашиваемому сюжету. С учетом специфики контента и функционала можно предложить отнести эти платформы к новому виду специальных электронных библиотек. Можно предположить, что крупнейшие информационные агентства в дальнейшем также будут делать похожие системы для создания новых информационных продуктов для работы с профессиональной информацией и перерабатывать для них имеющиеся базы данных в «базы знаний» по ряду профессиональных сфер.